Патентная школа

August 6, 2019

ВВЕДЕНИЕ В ПРОБЛЕМУ

 

Борьба за рынки с высокой добавленной стоимостью ведется в сфере интеллектуальной собственности (ИС).


Результаты интеллектуальной деятельности (РИД) являются одной из трех основных категорий экспортируемой продукции наряду с товарами, работами и услугами. Мировой рынок РИД в 2018 году составил 372 млрд. долларов США и продолжает расти. Среднегодовые темпы прироста в 2010-2017 годах составляли 7%. В целом экспорт услуг в сфере интеллектуальной собственности в период 2000-2016 гг. рос значительно быстрее мирового ВВП – соответственно на 9 % и на 5,5 % ежегодно, что отражает тенденцию усиливающейся интеллектуальной международной торговли.


Без качественно защищенной ИС невозможно работать на глобальных высокотехнологических рынках. Это относится как к продаже товаров и/или услуг с патентной маржой, так и распоряжению правами на результаты интеллектуальной деятельности путем заключения лицензионных договоров или договоров отчуждения исключительного права на патенты.


Патентный портфель – фундамент капитализации любого высокотехнологичного предприятия. Это документально подтверждается общемировой статистикой продаж высокотехнологических компаний новому собственнику: патентный портфель всегда стоит не менее 70% от суммы сделки, иногда достигает 95%.


Эффективность коммерческого использования ИС, создаваемой и защищаемой российскими разработчиками России как внутри страны, так и за рубежом остаётся чрезвычайно низкой.


Главным критерием оценки качества системы создания и управления ИС является капитализация объектов интеллектуальной собственности.


Причем, ключевой особенностью, определяющей возможность капитализации ИС является качество патента. Не бывает "средних" по качеству патентов. Либо патент (патентный портфель) не качественны и его можно законно «обойти» другим технологическим решением, и тогда его рыночная стоимость крайне низка или равна нулю, либо обойти нельзя, и патент имеет высокую стоимость и может быть капитализирован.


Именно в этом и кроется корень проблем, определяющих текущее состояние и перспективы России на глобальных технологических рынках.


Истоки данной ситуации связаны с традициями СССР, заложенными в существовавшей системе разработок и производства, действовавшей вне рамок обычаев делового оборота рыночной системы.


НИОКР в СССР был на уровне мировых стандартов или превосходил их, но локальная и глобальная патентная защита, как правило, не осуществлялась вообще, или осуществлялась крайне неумело, хотя стоимость такой защиты не составила бы более 2-3% от затраченных на НИОКР средств.


В силу особенностей мотивации и специфической "внутренней" конкуренции, при подготовке авторских свидетельств не ставилась задача получения патентной монополии, т.е. минимизации рисков, связанных с возможностью "обхода" защищаемого решения как главного смысла существования института защиты интеллектуальной собственности.


Трансфер подобного рода компетенций в существующий сектор исследований и разработок, особенно связанный с государственным сектором, был крайне низок и на протяжении последних 30 лет.


Собственные компетенции по ИС в РФ сформированы и успешно работают только крайне локально фирмой «Управление интеллектуальной собственностью» https://www.ip-management.ru и системно не востребованы из-за тотального патентного невежества и отсутствия правильного целеполагания институтов развития.


1. Патентная монополия – единственная законная монополия во всем мире. К ней, как к источнику наиболее высокой (патентной) и законной маржи стремятся все страны и все предприятия, которые имеют компетенции для этого. Правообладатель на технологию, защищенную патентом (лицензиар) может дать за деньги разрешение на ее использование временному пользователю (лицензиату), а может и не дать, в т.ч. по геополитическим причинам.

2. Рыночно актуальные и юридически качественные (в т.ч. «зонтичные») патенты на изобретения, выданные в актуальных странах – основа инновационной экономики любой экономически развитой страны мира.

3. Рыночная актуальность патента – востребованность технологии, защищенной в патенте, в локальной или глобальной экономике.

4. Юридическое качество (в т.ч. «зонтичность») патента – способность дать на 20 лет правообладателю по патенту действительно исключительные права на защищенную в нем технологию, без возможности юридически корректно «обойти» эту технологию другим технологическим решением или аннулировать выданный патент через суд. Именно и только такие патенты защищают правообладателя от конкуренции на 20 лет и дают патентную маржу (высокую добавленную стоимость) патенто-защищённому продукту или сервису, а также возможность лицензировать или переуступить права на патент.

5. Имитационные патенты – термин, актуальный только для РФ. Это патенты, полученные с единственной целью – для формального отчета при выполнении НИОКР, сделанных на бюджетные средства. Как правило (97-99%), такие патенты не имеют коммерческой ценности из-за отсутствия юридического качества или рыночной актуальности. Ни в одной из существующих в РФ программ поддержки инноваций не предусмотрена оценка коммерческой ценности патента должным образом, и ни в одной из существующих в РФ программ поддержки инноваций не предусмотрен в качестве основного критерия оценки заявки предшествующий опыт продажи продуктов или сервисов с патентной маржой и/или лицензирования и/или переуступки прав, т.е. доказанный практикой факт способности заявителя получить деньги от коммерциализации патента. Гражданская наука в РФ практически полностью неэффективна в контексте глобальной конкуренции на рынке ИС, военная наука в РФ в значительной части неэффективна именно и только из-за имитационных патентов https://www.ip-management.ru/single-post/2018/11/19/about-science.

6. Некачественные патенты физических лиц и стартапов, сделанные на собственные средства – термин, актуальный преимущественно, но не только, для РФ. Это патенты, добросовестно, но некачественно сделанные для защиты от копирования продукта или сервиса проекта. Таких патентов в РФ около 70% среди стартаперов и физических лиц, не получающих бюджетную поддержку. Около 30% патентов, сделанных «на свои кровные» могут быть коммерциализованы.


Бюджетная поддержка науки и инноваций в РФ в том виде, в котором она существует (патентное невежество), в настоящее время играет деструктивную роль для построения российской инновационной экономики.


Патент – вид частной собственности, и, если институт частной собственности не развит, то патенты, как правило, не могут быть качественными.


В то же время, в РФ был создан прочный правовой фундамент для коммерческого оборота патентов и др. интеллектуальной собственности (давно действует 4-я часть ГК РФ), но дальше дело не пошло: патентная невежественность в РФ осталась неизменной. Точнее – российская патентная невежественность драматически быстро нарастает на фоне бурного роста патентной грамотности во всем мире, что является главным тормозом на пути построения инновационной экономики в РФ и главным ускорителем быстро нарастающей технологической деградации в РФ.


Причины этого многочисленны, здесь не место их перечислять, ограничимся лишь констатацией фактов:

- управленческая и предпринимательская элита РФ в основном не понимает роли защищенных патентами РИД для генерации и увеличения прибыли и капитализации конкретных предприятий, да и просто для выживания конкретных предприятий и экономики РФ в целом в условиях наступившей глобализации («нерв» которой – общие патентные «правила игры») и быстро нарастающей во всем мире патентной активности;

- патентная активность российских правообладателей в РФ непропорционально низкая и значимо не растёт;

- патентная активность нероссийских правообладателей в РФ высокая, и, что особенно важно, качество их патентов несравнимо выше качества патентов российских правообладателей;

- патенты РФ на многие ключевые технологии, жизненно важные для РФ, принадлежат нерезидентам РФ;

- гигантские для РФ и очень большие по мировым меркам (6-е место в мире) российские бюджетные деньги на НИОКР десятилетиями тратятся впустую в основном из-за тотальной патентной невежественности и отсутствия экономической мотивации в корректной патентной охране создаваемых РИД;

- изобретатели в прикладных науках, особенно из ВУЗовской среды, НИИ и РАН, в массе своей имеют патентную невежественность, дезориентированы, деморализованы и занимаются в основном бумагомарательством, в т.ч. написанием коммерчески бессмысленных статей для отчетов;

- патентные поверенные РФ имеют крайне низкую квалификацию, которая продолжает снижаться каждый год,

- почти половина лицензированных патентных поверенных РФ официально не работают с патентами на изобретения (они официально работают только с товарными знаками), что является нонсенсом для общемирового базового смысла понятия «патентный поверенный»;

- качество обучения патентных поверенных в РФ очень плохое и продолжает ухудшаться каждый год;

- количество в основной своей массе неквалифицированных патентных поверенных в РФ, работающих с патентами (немногим более 1 тыс. человек) микроскопически мало по сравнению с количеством в основной своей массе квалифицированных патентных поверенных в США (Согласно данным USPTO https://oedci.uspto.gov/OEDCI в настоящее время насчитывается 12026 действующих агентов и 35259 действующих патентных поверенных);

- по экспертным оценкам отдельных российских профессионалов, имеющих системный опыт оценки качества патентов российских правообладателей и опыт в продаже патентов на международных рынках на десятки миллионов долларов, количество патентных поверенных и патентных специалистов в РФ, реально способных к качественной работе, не превышает 100 человек.


Следует признать как факт, что роль РФ как сырьевого придатка экономически развитых экономик закреплена не только экономически, но и юридически.


Хорошо характеризующий этот тезис пример связан с отказом концерна General Motors (GM) продать контрольный пакет Opel канадской Magna и российскому Сбербанку.

"Премьер Владимир Путин называл покупку Opel частью стратегии развития российского автопрома — участие в ней Сбербанка символизировало перенос технологий Opel в Россию" https://www.kommersant.ru/doc/1268884.


Никто и никогда не передаст РФ интеллектуальные права на действительно важные технологии - передают права только на морально устаревшие технологии.


При этом экономики Израиля, США, Японии, Южной Кореи и некоторых других стран давно базируются на постоянно растущих лицензионных платежах.


США - главный глобальный лицензиар (владелец патентных прав на технологии), который может дать лицензии на их использование, а может и не дать. Это мощнейшее средство достижения геополитических целей.


Заметной роли РФ как лицензиар на глобальном рынке лицензирования не имеет (0.24 % от общемирового рынка в 2018 году).


Количественная динамика получения патентов на территории РФ иностранными компаниями опережает, а по своей экономической сути прямо противоположна динамике отечественных заявителей на получение патентов на территории РФ.


Принципиально важное обстоятельство:

 

Иностранные компании получают в почти 100% случаев юридически качественные патенты РФ на актуальные для экономики РФ технологии.

С другой стороны, отечественные заявители в 97-99% случаев получают юридически некачественные патенты (т.н. «патентный мусор») и в значительной мере на те технологии, которые неактуальны для РФ ввиду отсутствия или очень малого размера соответствующих рынков, а значит, и лицензиатов и покупателей прав в РФ на эти патенты.


И в этих условиях Роспатент на протяжении всех лет его существования выполняет функцию не регулятора и института развития, а регистратора. Причем это не зависит от позиции его руководства, а определено его ролью в сложившейся системе.


Еще справка для иллюстрации патентной катастрофы в РФ: средняя зарплата эксперта Роспатента в 2018 г. была около 27 т.р. в месяц, что существенно ниже средней зарплаты дворников и водителей в г. Москве, из Роспатента быстро «вымываются» квалифицированные кадры. С другой стороны, средняя зарплата эксперта Американского Патентного Офиса в 2017 г. в переводе на рубли была около 665 т.р. в месяц.


Популярное словосочетание в РФ – «инновационный потенциал».

Инновационный потенциал РФ в строгом (единственно юридически возможном) патентном смысле очень близок к нулю.


Еще одно модное в РФ словосочетание – «трансфер технологий». Якобы из-за отсутствия отлаженных механизмов трансфера технологии не коммерциализируются. Это принципиально не так. Глобальный рынок ждет российские технологии, готов их купить права на них или лицензии. Но покупать практически нечего.


При этом мрачное инновационное прошлое, настоящее и, возможно, будущее РФ еще более омрачается очень резко возросшей патентной активностью в последние годы в РФ фирм из КНР. В этой стране в последние годы выдается намного более 1 млн. патентов в год, часть из которых переходит на национальные фазы в других странах, в т.ч. в РФ.


Неприятные ситуации возможны в отношении не только будущих технологических предприятий, но и в отношении любого существующего технологического предприятия РФ и РТ, которое ненадлежащим образом выстраивает патентную стратегию или не имеет ее вообще – в т.ч. в отношении флагманов экономики РФ и Республики Татарстан.


Нет никаких гарантий, что какие-либо критически важные технологии, используемые на предприятиях РФ и РТ, не попадают или не попадут под патенты РФ (на изобретения или полезные модели), принадлежащие иностранным компаниям. Это приведет либо к смене нынешнего собственника на иностранное юридическое лицо, либо к крайне нежелательным экономическим последствиям для нынешнего собственника в виде снижения прибыли до «прожиточного минимума» (заключение вынужденного лицензионного договора с правообладателем, «съедающего» большую часть прибыли).


Такие ситуации нередки, достаточно ознакомится с практикой работой Суда по интеллектуальным правам http://ipc.arbitr.ru.


Да и в рутинной практике работы менторов Школы таких случаев много.


Абсолютное большинство собственников предприятий в РФ еще не понимают, что с юридической точки зрения для суда не важно, кто разработал ту или иную технологию, станок, производственную линию и т.д., а важно, кто имеет права интеллектуальной собственности на все это. Начинают понимать это только после получения иска о нарушении интеллектуальных прав на то, что, как они считали, принадлежит им.


Патентное невежество в РФ является основой для нарастающего «патентного передела собственности» в РФ, сравнимого по масштабам с переделом материальной собственности при приватизации 90-х.


Таким образом, критически важным для исправления ситуации является необходимость немедленных и системных действий по повышению компетенций в области правильного создания и эффективной коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности, выстраивания правильных систем управления ИС в промышленных предприятиях, стартапах, образовательных, научных организациях, сравнимой с компанией "ликвидации безграмотности" в 20-х годах XX века.


При этом надо понимать, что в России количество специалистов, обладающих реальным коммерчески успешным опытом чрезвычайно мало, а лица, принимающие решения в сфере ИС очень часто не осознают масштаба и содержания проблемы.


Таким образом, одной из выходящих на передний план задач является организация системы информирования, мотивации и целеполагания в первую очередь для лиц, принимающих решение о патентной стратегии, а также непосредственно трансфера, закрепления и масштабирования необходимых компетенций.


Одной из типичных и тяжелых ошибок являются попытки институтов развития РФ как-то увязать российские инновации и российское производство только внутри РФ.

 

Из-за гигантского разрыва между степенью развитости науки в РФ и РТ (высокий или очень высокий статус) и инновационной активностью корпоративного сектора  (как правило, низкий или очень низкий статус) большинство стартапов и технологических идей (в т.ч. возникших внутри крупных предприятий РФ и РТ), имеющих мировую новизну и рыночную актуальность, можно коммерциализировать только вне РФ. Для стандартных (небольших) стартапов это, как правило, единственный путь для коммерциализации.
Для этого нужно, вовремя оплатив пошлину за предварительную стадию РСТ патентования, обеспечивающую саму возможность будущего глобального патентования (не позже 12 мес. от даты подачи российской заявки на получение патента), позже получить пул качественных патентов в минимум 6-7 актуальных для инновации странах.


Но это только начало работы по коммерциализации при такой бизнес-модели (вариантов коммерциализации только 2 – переуступка прав или лицензирование, т.к. экспорт патентно-защищенной готовой продукции чаще всего является утопией по многим неэкономическим причинам). Чаще всего нужен работающий прототип и всегда нужна высококачественная предпродажная упаковка проекта на английском языке – промосайт, ролик, презентация, саммари. Все это должно быть размещено на принадлежащем стартапу актуальном доменном имени, который должен совпадать с зарегистрированным товарным знаком проекта. Пример предпродажной упаковки https://www.smart-arthritis.com. В подавляющем большинстве российские стартапы не могут профессионально делать подобного. Примеры качественной предпродажной упаковки на https://www.ip-management.ru, эта фирма делает предпродажную упаковку проектов уже много лет.


Но и это далеко не всё, что требуется для успеха. Самостоятельно продать права или лицензировать пул патентов не может абсолютно большинство российских стартапов – для этого нужно иметь развитой глобальный нетворкинг и знать, как устроена быстро меняющаяся система работы с внешними инновациями в фирмах - лицензиатах или приобретателях прав на патенты вне РФ. В рамках агентского договора эту работу выполняет фирма https://www.ip-management.ru.


Существующие в РФ патентные школы, в т.ч. Патентная Школа Сколково https://ip-academy.ru, сделаны на принципе «сделай, как я сказал» (т.е. проводятся в основном людьми, имеющими нулевой или отрицательный собственный практический опыт коммерциализации патентов), и не дают системных знаний для ликвидации патентного невежества с точки зрения создания качественного пакета IP, ориентируясь на процедуры регистрации и оказание соответствующих сервисов.


Далее, чрезвычайно разнообразная целевая аудитория подобных школ (ВУЗовские работники, изобретатели, начинающие технологические предприниматели, патентные поверенные и пр.), даже при получении некоторых полезных знаний, как правило, не могут их применить на практике, так как окружающая их тотальная «анти-патентная» среда не дает им шанса этого сделать.


Далее, инфраструктурные организации РФ, финансирующие инновационные проекты и определяющие «правила игры» по доступу к бюджетным деньгам (поэтому фактически в основном выполняющие функции неформальных «патентных школ»), повсеместно работают по принципу «сделай, как я сказал», не различают и не выявляют разницу между «патентным мусором» и качественными патентами. Это отдается на откуп заявителю, компетенций и мотивации которого обычно не хватает для создания качественной с точки зрения коммерческого использования ИС. Типичная ситуация – есть какой-то патент у заявителя, ну и отлично, хотя в 99% случаев это « патентный мусор».


Следовательно, за счёт бюджетных средств в РФ в основном финансируют проекты с патентами, ценность которых равна нулю, такие проекты просто обречены на неудачу, и таких проектов в РФ около 99%. Невозможно устойчиво коммерциализировать или тем более продать то, что надлежащим образом не защищено: «покупают только то, что нельзя украсть».


Данные по патентной активности российских и иностранных заявителей


По данным Роспатента, за период 2000-2015 гг. число патентных заявок, поданных в национальное патентное ведомство России отечественными и зарубежными заявителями, выросло в 1.6 раз — с 28.7 до 45.5 тыс. Рост был обеспечен повышением активности зарубежных заявителей: число поданных ими патентных заявок за последние пятнадцать лет увеличилось втрое, достигнув в 2015 г. 16.2 тыс., что свидетельствует о высоком интересе зарубежных предпринимателей к российскому рынку интеллектуальной собственности. Наибольшую активность в России проявляют заявители из США, Германии, Японии, Франции, Нидерландов, Швейцарии и Китая.
Патентная активность отечественных заявителей в течение рассматриваемого периода возрастала до 2016 г., хотя и медленными темпами: число поданных ими в России патентных заявок на изобретения увеличилось всего на 25%. Несоответствие темпов роста патентной активности резидентов и нерезидентов привело к изменению структуры подаваемых заявок: если в 2000 г. на долю зарубежных заявителей приходилось 19%, то в 2015 г. — 36% https://issek.hse.ru/data/2016/08/25/1118423396/NTI_N_13_18082016.pdf.


О критичности ситуации в области квалифицированной защиты ИС


Если бы у СССР непосредственно перед распадом были бы параллельные значимые источники дохода в длительный период падения цен на нефть (цены доходили до $4 за баррель), вряд это историческое событие произошло. В СССР были неэффективно (без глобальной патентной защиты) потрачены сотни миллиардов долларов за создание новейших видов вооружения, космической техники, оборудования и технологий для гидро- и атомной энергетики и т.д.


НИОКР и серийное производство подобной продукции в СССР были на уровне мировых стандартов или превосходили их, но глобальная патентная защита или не осуществлялась вообще, или осуществлялась крайне неумело, хотя стоимость такой защиты не составила бы более 2-3% от затраченных на НИОКР средств.


Примеров тысячи, достаточно ограничится одним старым и одним свежим примером:

 

1.1. Если бы автомат Калашникова и его модификации имели бы надлежащую патентную глобальную защиту и защищенный товарный знак, то доход от лицензионного производства вне СССР в сотни раз превышал бы доход от реализации готовой продукции, которая юридически законно копировалась, копируется и будет копироваться во многих странах без лицензионных платежей стране - разработчику.

1.2. Если бы разработки Нобелевского Лауреата 2000 года академика РАН Жореса Алферова имели бы надлежащую глобальную патентую защиту, то СССР и его правопреемник РФ получили бы триллионы долларов США в качестве лицензионных платежей от производителей девайсов мобильной связи, от производителей девайсов для работы в сети Internet и т.д. Из-за патентного невежества ни СССР, ни РФ не получила ничего от разработок великого ученого и возглавляемого им научного коллектива.


Главный актив РФ – Газпром – является компанией, в которой патентная стратегия полностью отсутствовала во времена СССР и полностью отсутствует во времена РФ.

Всем отлично известно, какие большие преимущества и какие большие недостатки имеет трубопроводный способ доставки газа потребителям, и всем понятно, насколько гибче могла бы быть сбытовая политика Газпрома (в т.ч. для достижения РФ своих геополитических целей), если бы Газпром был активным игроком на давно существующем и активно развивающемся рынке сжиженного природного газа.

Однако очень немногие знают, что это юридически невозможно по причине того, что патенты на технологию СПГ на территории как СССР, так и РФ принадлежали и принадлежат иностранным компаниям.

При этом неоднократные попытки российской стороны получить лицензии на использование этих патентов на территории РФ окончились неудачей. В последние годы ситуация лишь условно улучшилась – многие иностранные патенты на технологию СПГ прекратили свой 20-летний срок действия и РФ сейчас получила доступ к морально устаревшим технологиям получения СПГ 20-летней давности. При этом с новыми и новейшими технологиями получения СПГ ситуация осталась прежней: патенты РФ на них по прежнему принадлежат иностранным компаниям, на неоднократные предложения российской стороны дать платные лицензии неизменно следуют отказы.

Когда А.Б. Миллер возглавил Газпром, Газпром имел вторую в мире капитализацию. При вступлении в должность А.Б. Миллер пообещал В.В. Путину и всей стране сделать Газпром первой в мире компанией по капитализации.

Газпром сейчас занимает 40-ое место по уровню капитализации.

Причина этого – отнюдь не геополитические потрясения (Украина, Северный Поток и пр.), а то, что их вызвало как первопричина – патентное невежество Газпрома, в первую очередь в области технологий СПГ.

На сегодняшний день доля России на мировом рынке СПГ равна 6% от общего объема (при этом у России второе место по добыче газа в целом – 642 млрд. кубометров и первое место по экспорту). Экспорт СПГ, произведенного по устаревшим технологиям, в 2018 г. вырос на 70 %, составив почти 26 млрд. кубометров (экспорт Катара вчетверо больше). Ямал СПГ (Новатэк) и Сахалин-2 (Газпром 50%+1 акция/ остальные 50% – это т.н. иностранные «инвесторы»).

Реально это не инвесторы (они не нужны, в РФ огромный бюджетный профицит), это лицензиары с решающим де-факто правом голоса в этих предприятиях, т.к. Газпром не обладает и другими необходимыми патентозащищенными технологиями для добычи и сжижения газа в климатически сложных условиях. До 2025 планируются только среднетоннажные «Криогаз-Высоцк», «СПГ Горская» и всего еще лишь несколько небольших производств.

Сегодня сотни иностранных компаний поставляют Газпрому готовую продукцию, но не продают лицензии на ее изготовление. Среди поставщиков Газпрома лишь единицы имеют российскую локализацию, и все они без исключения поставляют только низкотехнологическую продукцию типа труб для прокачки газа. Ни одной прорывной патентозащищенной технологии за все время существования РФ в этой области ни РАН, ни университеты РФ, ни профильные НИИ не создали, не создают и не создадут в будущем, если кардинально не изменить ситуацию с патентной невежественностью в РФ.

Нарастающая патентная (как следствие – и технологическая) зависимость Газпрома будет главным фактором его декапитализации в среднесрочной перспективе, если не изменить ситуацию.


Добыча нефтегаза в Арктике зависит от иностранных технологий
Важнейшим условием успешной геологоразведки на шельфе является наличие производственной базы и современных технологий для поисково-разведочного, а впоследствии и для эксплуатационного морского бурения. В России есть несколько собственных буровых установок, например, построенные несколько лет назад в Выборге морские буровые «Полярное сияние» и «Арктическая звезда». Своими силами РФ там сделала только сварные металлические основания, а технологическая часть платформ изготовлена в основном в Южной Корее, причем с использованием немалого числа патентов США. Так что с их обслуживанием в будущем тоже могут возникнуть проблемы. К тому же весь имеющийся немногочисленный парк отечественных морских буровых не в состоянии обеспечить выполнения и трети лицензионных обязательств «Газпрома» и «Роснефти» на своих морских лицензионных участках. К этому следует добавить, что для эксплуатации открытых еще в советское время гигантских месторождений Русановская и Ленинградская в Карском море нет апробированных технологий добычи не только в России, но и в мире. А для покрытой льдом большую часть года Восточной Арктики таких технологий пока нет и в проекте. Концептуальные эскизные наброски не в счет.  Из изложенного следует, что зависимость в изучении российского шельфа от иностранных технологий близка к абсолютной. В высокотехнологичных областях эта проблема быстро не решается, тем более, что за последние двадцать с лишним лет отечественная промышленность, и особенно машиностроение, значительно утратила свой потенциал. Во многом производство теперь сводится к сборке несложных машин и механизмов из импортных комплектующих. Для того чтобы заново научиться делать что-то свое, нужна серьезная продуманная многолетняя программа работы по импортозамещению в промышленности в условиях санкций, причем реальная, а не та видимость работы, которую мы сейчас наблюдаем. Несколько проектов создания отечественных технологий для разведки на шельфе отобрано Минпромторгом для финансирования, однако до создания реальных изделий и их применения в производстве еще далеко, и конечный результат пока не ясен http://assoneft.ru/activities/press-centre/tek/4121.
Но есть и положительные изменения.
Изолировав себя от влияния финансовых санкций США, НОВАТЭК занялся технологическими вопросами. Компания уже приобрела технологии и оборудование, задействованные в проекте «Ямал СПГ», и в прошлом году получила патент РФ на технологию сжижения природного газа «Арктический каскад». Этот способ основан на двухступенчатом процессе сжижения, при котором более холодная температура окружающей среды в арктическом климате используется для максимизации энергоэффективности в процессе сжижения. Это первая запатентованная технология сжижения с использованием оборудования, произведенного только российскими производителями. Общая цель НОВАТЭКа, как неоднократно заявляли сами представители компании, состоит в локализации производства и строительстве линий СПГ и модулей для снижения общей стоимости сжижения и развития технологической базы на территории России, чтобы функционирование «Арктик СПГ» не зависело от прихотей других государств и возможных в будущем санкций https://rueconomics.ru/400145-gazovye-proekty-v-arktike-stanut-otvetom-rossii-na-slancevuyu-revolyuciyu-ssha.

 

СКАЧАТЬ ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ПРОЕКТА КОНЦЕПЦИИ ПАТЕНТНОЙ ШКОЛЫ

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

COPYRIGHT ©2017. ООО "Управление интеллектуальной собственностью". Disclaimer.