Проблема развития российских инноваций заключается в том, что в РФ частное финансирование инновационных проектов не очень хорошо развито, потому что деньги в основном находятся в руках тех, кто и понятия не имеет об инновациях («заработали» их немного по-другому), а государственная или полугосударственная поддержка инноваций представляет собой коктейль из дремучего невежества и откровенного воровства. И это является огромной и нарастающей проблемой – потенциальные частные инвесторы в фирмы, которые уже получили государственное финансирование, часто совершенно справедливо отказываются от финансирования, т.к. считают государственные деньги "токсичными", и, соответственно, такие фирмы – опасными объектами для инвестиций. Постоянно декларируемый в СМИ РФ путь «от ресурсной экономики к экономике знаний» не пройден, точнее, пройден в обратную сторону. Сотни миллиардов рублей, выделенные на эти цели, потрачены впустую. Хуже того, бессмысленное бумагомарательство никому не нужных отчетов вместо занятия делом уничтожило целое поколение изобретателей-ученых, которые могли бы стать звездами уровня Эдисона, Попова или Тесла. Даже полное или почти полное отсутствие финансирования науки – такое было в 90-х годах – давало стране несравненно больше пользы, чем нынешнее финансирование инноваций. Отдельные успехи в высокотехнологических областях (ВПК, ИТ) лишь оттеняют общую удручающую картину быстро нарастающей технологической деградации российской экономики.

          Главной причиной того, почему наша страна является сырьевым придатком развитых экономик, является непонимание законодателя, что такое инновация. Гигантская коррупционная составляющая заложена в комплексе нормативной документации, регулирующей государственную политику поддержки инноваций, а сложившаяся правоприменительная практика делает этот процесс еще более деструктивным для РФ.

          Инновация в строгом юридическом смысле – это только изобретение, т.е. абсолютная мировая новизна инновации, подтвержденная выданным патентом на изобретение уполномоченными на это органами: ФИПС в РФ, USPTO в США и т.д. Это общемировое толкование инновации и любые дискуссии на эту тему бессмысленны и контрпродуктивны. Только то, что действительно изобретено и введено в рыночный оборот впервые в мире, делает экономику инновационной. Только патент на изобретение – это специальная привилегия, которая предоставляет правообладателю исключительные права для создания временной рыночной монополии в какой-то рыночной нише, и только надежда на эту временную монополию является гигантской силы магнитом для инвесторов в инновационный проект во всех высокотехнологических странах. А все остальное, также по недоразумению именующееся в РФ гордым словом «инновация» – лишь повторение или незначительное улучшение (например, патент на полезную модель) того, что было раньше сделано кем-то другим.

          Поэтому патент на изобретение является единственно возможным корректным юридическим документом для рассмотрения самой возможности инвестирования. Абсолютно схожая ситуация с инвестированием строительства: никто в здравом уме не даст деньги строителю на постройку дома, если у него нет надлежащим образом оформленной документации (землеотвод, разрешение на строительство и т.д.).

 

          Между тем, ни в одной из многочисленных российских структур, занимающихся поддержкой инноваций, нет процедуры, позволяющей на стадии рассмотрения заявки на финансирование инновации проверить – есть ли объект для инвестирования или хотя бы есть ли шансы на то, что этот объект может появиться в будущем. В лучшем случае при экспертизе проекта чисто формально проверяется, есть ли патент или заявка на получение патента или товарного знака, что является профанацией экспертизы.

          Большинство российских инновационных проектов, которые получили государственное финансирование на разных этапах их развития, либо имеют неисправимые юридические изъяны, ставящие под сомнение законность финансирования (патент только частично относится к теме инновации / формула патента не позволяет получить исключительные права на заявленные продукт или услугу / пропущен срок перехода на РСТ или национальные фазы патентования в тех странах, где по заявке на финансирование планируется осуществлять продажу продукта или услуги и т.д.), либо не имеют никакого юридического основания для финансирования (недействующий патент или его отсутствие). Фонды, осуществляющие т.н. «посевное» финансирование, в еще большей степени пренебрегают патентной экспертизой, ссылаясь на раннюю фазу проектов и т.д. Хотя всего лишь включение в комплекс требований к заявке на получение финансирования надлежащих образом оформленных результатов патентного поиска в случае, если патент еще не получен (делается довольно быстро и недорого) резко бы снизило количество проектов, заведомо обреченных на неудачу.

          Особенно удручает то, что даже сейчас, когда все стало абсолютно ясно с провалом инновационной политики в РФ, попытки ее ревизии опять ведут ее совершенно не туда, куда нужно. Прочитайте внимательно довольно свежий материал http://onf.ru/2016/08/17/eksperty-onf-nizkaya-patentnaya-aktivnost-rossiyskih-uchenyh-vyzvana-otsutstviem-zakaza/. Не знаю как Вам, лично мне просто больно его читать. Пишет явный патриот России, как и я. Хотел бы пожать ему руку даже за попытку осмыслить проблему. Этот сайт – не место для широкоформатных дискуссий, поэтому заочно отвечу автору коротко:
          1. Мы живем в глобальном мире, и попытки ограничить российскую науку российскими рамками заведомо обречены на неудачу.
          2. Что плохого в том, что российский ученый продал свой патент кому-то вне РФ? Стране надо этим гордиться и громко писать об этом в СМИ, а не скорбеть. Ученый остался работать в России, стал обеспеченный человеком, налоги за полученный доход выплачены в российский бюджет, его самого и его коллег эта продажа лучше всяких громких лозунгов стимулирует на дальнейшее творчество. В т.ч. на настоящее международное патентование следующего изобретения за вырученные деньги от продажи предыдущего, что позволит ему после продажи стать таким же долларовым мультимиллионером, как давно стали его коллеги-ученые в высокотехнологических странах. Поверьте, этот самый российский ученый с куда большим удовольствием, и возможно, даже за меньшие деньги продал бы свой патент в РФ (кстати, с намного меньшими юридическими рисками при продаже), но если в РФ нет спроса на его патент – значит, его нет. И никакие госпрограммы быстро этому не помогут. Поэтому дайте этому и другим ученым возможность выжить и дайте надежду молодому поколению ученых, для этого создайте условия для стимулирования продаж патентов за рубеж, это не сложно и быстро – все материалы для этого есть на этом сайте.
          3. А уже потом или параллельно, коллеги из ОНФ, создайте (точнее, просто скопируйте у высокотехнологических стран, но это все равно будет не быстро) известный комплекс нормативных документов для того, чтобы и российский высокотехнологичный бизнес тоже бы «горел желанием» получения прибыли именно от внедрения изобретений для получения рыночной монополии, и не только в РФ при экспорте высокотехнологичной продукции, а не стремлением «присосаться» к госзакупкам и пр. общеизвестными способами его выживания.

          Резюмируя этот короткий анализ проблем, можно с уверенностью говорить о том, что нарастающее раздражение властей РФ на неэффективность инновационной политики скоро перейдет в принципиально новую фазу – ревизию как самого комплекса нормативных документов, регулирующих государственную политику по стимулированию инноваций, так и реальной правоприменительной практики.

COPYRIGHT ©2017. ООО "Управление интеллектуальной собственностью". Disclaimer.